Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

юбилейная

Шестые носороги (Harmonices Mundi)

Мой сынуля не лакировщик действительности.
Он просто с раннего детства страдал от любого нарушения гармонии мира.
Закрывал глаза, плакал, просил убрать, выкинуть – все, что нарушало эту гармонию и значит причиняло ему боль, лишало сна и спокойствия.
В моей тетрадке о нем много тому примеров.
Collapse )

1-6
юбилейная

Рождественская звезда

Л. К. Чуковская записала в дневнике слова Н. Заболоцкого о «Рождественской звезде» Б. Пастернака: «Я был ошеломлен ею. Это стихотворение, каких немного в русской литературе. Его надо повесить в рамку и каждое утро снимать перед ним шляпу».

Collapse )
юбилейная

Мой рыжий дружок

Брат обратился с неожиданным вопросом, сохранилась ли у меня фотография нашего Рыжика. Первым делом я заглянула в семейный альбом. Рыжик был там, где и полагается быть членам семьи…

 (600x422, 35Kb)

Когда –то я уже писала в ЖЖ о моем друге детства. Но вместо того, чтобы посылать желающих на свои старые записи, я с удовольствием расскажу о своем любимце еще раз.
Collapse )
юбилейная

Любители сметаны.

В нашей семье все очень любили сметану. И в борще – чтобы побольше плавало. И на блинах, чтобы погуще лежала. И просто сметану, из чашки. Это лакомое блюдо мама почему-то портила хлебом. Но ради сметаны я была согласна и на лишний кусок хлеба. И только кот Василий получал свою порцию без хлеба.

Папа еще любил кошек. А мама их терпела. Терпела еще и потому, что в доме водились мыши.

Когда мы жили в финском домике, у нас была кладовка. Зимой она вполне заменяла нам холодильник. Потому что холодильников, сейчас даже представить это трудно, тогда еще в природе не было. Вернее в нашей природе. На нашей Пролетарке.

Однажды мама попросила меня принести из кладовки сметану. Сметана хранилась в банке. Хранилась ли она в закрытом виде, я не знаю. Но когда я сняла банку с полки, на ней крышки не было. Крепко держа банку обеими руками, чтобы не расплескать сметану, которая доходила под самый краешек банки, я вышла со своей драгоценной ношей на свет.
На свету я увидела что в сметане...

- Ай! – заорала я очень даже своим голосом. – Банка выскользнула у меня из рук. Сметана разлилась по всему коридорчику, соединяющему кладовку с кухней, а то, что меня так напугало, быстро шмыгнуло в темноту кладовки.

Досталось в тот вечер всем!
Мне - за пролитую сметану и упущенную мышку.
Папе - за то, что он любит не тех котов.
Коту Ваське - за то, что он ленив и не охоч до мышей.

Но больше всех досталось, конечно, мышке!
Разом и сметана, и свобода – это ж надо такое везение!
юбилейная

Рыжик (окончание)

Рыжик оказался необыкновенно дружелюбным котом. Мы все делали вместе. Если я делала уроки, он лежал рядом на столе и внимательно следил, как я волыню. Если я кушала, он терпеливо сидел рядом с моим стулом по левую руку. Он точно знал, что именно левой я ему тихонечко бросала под стол лакомые кусочки не любимого мною мяса.
Спали мы тоже вместе. Хотя мама и протестовала. Но умный Рыжик терпеливо выжидал, когда все в доме уснут, тихонько прокрадывался в комнату, запрыгивал на мою кровать и по-хозяйски располагался на моей груди. Пока он был маленький, мама изгоняла его из моей спальни больше для порядка. Но когда маленький котенок превратился в огромного тяжеленного котища с великолепной пушистой рыжей шерстью, маму стали мучить кошмары, что кот меня раздавит или задушит. Мы с Рыжиком так и не смогли ее переубедить, и решили ей уступить. С тех пор Рыжик довольствовался местом у моих ног.

Рыжик был необыкновенно компанейский кот. За компанию со мной он готов был на любые подвиги.
Вам встречались коты, которые питались солеными огурцами? А мы с Рыжиком их очень любили!
Чуть-чуть меньше, чем мы с ним любили воблу!

Как-то раз меня угостили этим лакомством, когда моего друга не было дома. Обсосав все ребрышки, которые были бы опасны для кота, я положила основную лакомую часть – спинки – себе за пазуху. Надежное место, которое мама не могла бы обнаружить и заставить меня съесть то, что я хотела по-честному разделить со своим другом. Но время шло, кот не появлялся с прогулки, и я совершенно забыла про оставленное за пазухой лакомство.
Каково же было мое удивление, когда вернувшийся с прогулки кот, запрыгнул, как всегда ко мне на колени, но, уклонившись от моей ласки, предпочел грызть мою футболку. Только когда футболка была проедена до дыр, я вспомнила о своем неприкосновенном запасе.
Возмущению моему не было предела! Такого предательства я от него не ожидала – съесть все, что я припасла для нас двоих!
Если признаться, то и я однажды предала его. Я сказала маме, что выдавленное мною оконное стекло дело лап Рыжика.
Конечно, коту ничего не было за разбитое стекло, и он не догадался о моем коварстве, но я-то до сих пор помню свое малодушие.

А как мы вместе с Рыжиком "балдели" от валериановых капель! Разница заключалась только в том, что я не вылизывала пол, где они были накапаны, и не каталась потом по этому месту кверху лапами...

Как все, обладающие мужским достоинством коты, Рыжик выходил на прогулки. Но, где бы его не носило, он всегда возвращался домой и терпеливо ожидал под дверью, когда ему откроют. Он никогда не мяукал, не клянчил, не напоминал о своем возвращении. Но многие сердобольные соседи, видя его на своем посту, частенько звонили нам в дверь...

Если Рыжик не возвращался домой слишком долго, я всегда знала, как его найти. Для этого мне было достаточно просто позвать его по имени возле небольшой дыры в заборе. И не было случая, чтобы мой дружок не прибежал повидаться со мной, даже если после этого ему не хотелось идти со мной домой.

Исчез Рыжик из нашего дома сразу после смерти папы. Безрезультатно я стояла у дыры в заборе, взывая к его памяти. Рыжик не появлялся.

Переживания, связанные с внезапной папиной смертью, совершенно вытеснили из моей памяти, мои чувства по поводу пропажи кота. Зато я помню, как остро переживала исчезновение Рыжика мама. Неожиданно она восприняла уход кота, как немой укор ей, к нему равнодушной.

После исчезновения Рыжика я уже не приносила в дом котят. То ли из-за верности к старой дружбе, то ли во мне, взрослой, стала проявляться мамино убеждение, что коты и собаки должны жить во дворе на свободе, а не в высоких домах и закрытых квартирах.

Кот ушел из дома, где объявилась смерть. Где поселились неуверенность и обездоленность.



Спустя пять лет, когда в доме родился новый человек, - у брата родилась дочка, - счастливая мама вдруг притащила в дом чужого рыжего кота, уверенная, что это наш Рыжик.

Да, кот был рыж и, как все рыжие, очень походил на нашего.
Да, он сидел у той самой дыры в заборе, в которую обычно уходил на прогулку. Но в ту дыру исчезали все уличные коты. Видно за забором начиналось их кошачье царство.
Чужой рыжий кот исчез из дома на следующий день и больше не появлялся.

Недавно мне подарили вот эту фотографию. И по сердцу полоснуло воспоминанием. Как поразительно этот кот похож на моего друга, Рыжика.

1344.jpg (700x478, 87Kb)
юбилейная

Спасатели.

В тот день мы с Санькой сидели на скамейке около дома. Полуденное солнце добралось и до нашей скамьи, и мы, лениво просеивая мягкую теплую пыль между пальцами ног, умирали от скуки.
Поэтому мы так обрадовались неожиданному заданию тети Вали. Она велела нам отловить грязного ничейного кота, который частенько воровал ее цыплят, и отнести его подальше от нашего дома.

Утром кот был пойман с поличным и поэтому сейчас сытый отдыхал в тени нашей скамейки. Но то ли он понял, что грозные слова тети Вали не сулят ему спокойной и сытной жизни, то ли наш неожиданный энтузиазм насторожил его, но первая попытка поймать кота окончилась нашим поражением. Когда же загнанный в непроходимые кусты кот оказался в сетях Санькиной рубахи, мы почувствовали себя укротителями диких зверей.

Кровоточащие царапины полученные Санькой в сражении с диким животным приговорили кота к страшной участи. Раненный Санька вспомнил о заброшенных каменных колодцах непонятного происхождения вдали от нашего дома, на горе со странным названием – Немецкая.
Для нас, шестилеток, колодцы казались очень глубокими. Но, чтобы быть уверенным, что коту ни за что не покинуть своей тюремной камеры, Санька критически осмотрел все каменные колодцы. Он категорически отверг мой выбор, посчитав предложенный мною колодец слишком мелким для злого хищника. В другом колодце ему показалась подозрительной свалка мусора в углу, с которой, по Санькиному разумению, кот мог легко выбраться на свободу. Наконец мы нашли пустой колодец, метра в два глубиной. Санька осторожно распустил концы своей рубахи и, отчаянно царапающийся кот, благополучно приземлился на все свои четыре.

- Тебе что! – заныл Санек, - осматривая то, что осталось от искусанной котом рубашки. – А меня отец за рубашку выпорет. И вот смотри, - он лизнул языком струйку крови на изгибе локтя.

- А у меня, думаешь, меньше? – и я продемонстрировала свои боевые царапины. – И меня отец выпорет!
- Да твой разве порет? – недоверчиво протянул Санька. – Небось, и не знаешь, что это такое.
- А вот и порет! - не сдавалась я, с трудом представляя смысл этого слова.

Счет потерь происходил на краю колодца под аккомпанемент мяукающего внизу разбойника.
- Ори-ори, - приговаривал Санька зализывая раны, - будешь, поганец, знать, как кусаться...
Кот сновал по небольшому пространству и, мяуча, изредка задирал кверху свою наглую морду, чтобы убедиться в тщетности своих прыжков.

- А сколько коты могут без еды жить? – спросила я.
Санька не реагировал.
– Ты сколько сможешь прожить без еды? – снова спросила я.
- Я много могу. Меня однажды на весь день в углу оставили. Сами ели, а я стоял!..

Кот прекратил свой бег по периметру, сел посередине и, из недр каменного мешка понеслись ввысь его душераздирающие вопли.

- Ему отсюда уже никогда не выбраться.... Вон стены какие гладкие, без зацепочки, - между тем заметил Санька. И добавил – Нам его уже не спасти, глубокий колодец выбрали...
- Санька! Давай его спасем! – я вскочила на ноги. – Ну что тебе стоит, Санька!

И Санька спрыгнул в глубину колодца.
Кот шарахнулся в сторону, и Саньку вновь пришлось ни мало помучиться, прежде чем он дался в руки спасателя. Наполовину свесившись вглубь колодца, я с трудом дотянулась до протянутого Санькой животного. Полоснув на прощанье мне щеку – кот скрылся в кустах.
- Ура! – мы танцевали танец диких индейцев. Я - наверху, а Санька на дне колодца.
Мы были вполне счастливы.
Первой опомнилась я.
- Санька, а как же ты теперь оттуда выберешься?

Санькин растерянный взгляд был достаточно красноречив.
Да и я понимала, что Санька - не кот, его мне на поверхность не вытащить... Если бы хоть какая-нибудь зацепочка, хоть какая-нибудь кучка мусора. Если бы наши руки чуток по длиннее.

Приносимые мной ветки мало помогали. Не помог и Санькин ремень.

- Ты только не бросай меня, - жалобно попросил Санька снизу.
- Что ты! Я тебе еду буду приносить, - по своему поняла его я.

Не знаю, сколько бы пришлось Саньке сидеть в колодце, если бы наши крики не услышал, случайный прохожий.

Не помню, пороли ли Саньку, но мне здорово досталось в тот день – йодом по живым царапинам – это что-то зверское, скажу я вам...

Cat_brown.jpg (500x375, 189Kb)