Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

юбилейная

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ОГЛАВЛЕНИЕ ЖУРНАЛА


В оглавление включен черновой вариант моей книги
Семейные свитки
Реальную книгу, вышедшею в изд-ва "Б-ка Иерусалимского журнала" можно приобрести у меня.

В оглавление включена также книга, главы которой публикуются в моем втором журнале:
Черновик биографии Бориса Пастернака


В комментариях к Оглавлению вы можете смело указывать на мои ошибки, потому что никто вашей смелости, кроме меня, не увидит. А я обещаю ее оценить по достоинству.
юбилейная

Из письма Б. Л. Пастернака жене В. Т. Шаламова.

(Письмо написано 7 марта 1953 г.)

«…Благодарю Вас за пересылку письма Шаламова. Очень интересное письмо. Особенно верно и замечательно в нем все то, что он говорит о роли рифмы в возникновении стихотворения, о рифме, как орудии поисков. Его определение так проницательно и точно, что оно живо напомнило мне то далекое время, когда я безоговорочно доверялся силам, так им охарактеризованным, не боясь никакого беспорядка, не заподозривая и не опорочивая ничего, что приходило снаружи из мира, как бы оно ни было мгновенно и случайно.
С тех пор все переменилось. Даже нет языка, на котором тогда говорили. Что же тут удивительного, что, отказавшись от многого, от рискованностей и крайностей, от особенностей, отличавших тогдашнее искусство, я стараюсь изложить в современном переводе, на нынешнем языке, более обычном, рядовом и спокойном хоть какую-нибудь часть того мира, хоть самое дорогое (но Вы не думайте, что эту часть составляет евангельская тема, это было бы ошибкой, нет, но издали, из-за веков отмеченное этою темой тепловое, цветовое, органическое восприятие жизни).
<…>
Февральская революция застала меня в глуши Вятской губ. на Каме, на одном заводе. Чтобы попасть в Москву, я проехал 250 верст на санях до Казани, сделав часть дороги ночью, узкою лесной тропой в кибитке, запряженной тройкой гусем, как в Капитанской дочке.
Нынешнее трагическое событие застало меня тоже вне Москвы, в зимнем лесу, и состояние здоровья не позволит мне в дни прощанья приехать в город. Вчера утром вдали за березами пронесли свернутые знамена с черною каймою, я понял, что случилось. Тихо кругом. Все слова наполнились до краев значением, истиной. И тихо в лесу».
юбилейная

Шестые носороги (Harmonices Mundi)

Мой сынуля не лакировщик действительности.
Он просто с раннего детства страдал от любого нарушения гармонии мира.
Закрывал глаза, плакал, просил убрать, выкинуть – все, что нарушало эту гармонию и значит причиняло ему боль, лишало сна и спокойствия.
В моей тетрадке о нем много тому примеров.
Collapse )

1-6
юбилейная

Борис Леонидович Пастернак (маленький штрих к биографии большого человека)

Сегодня мне захотелось поделиться с вами письмом Пастернака, написанном Зое Александровне Никитиной 3 марта 1952 года.

З. А. Никитина – литературный редактор, за многие годы своей деятельности работала секретарем многих известных издательств.
Б.Л. Пастернак познакомился с З. А. Никитиной в начале 30-х годов. В те годы она работала секретарем «Издательства писателей в Ленинграде», где готовился к изданию сборник Пастернака «Стихотворения в одном томе».
От строчек его коротких деловых писем веет теплом и дружеским участием.
Collapse )
юбилейная

Памяти А. И. Катца.

Сегодня не стало Анатолия Иосифовича Катца – пианиста, педагога и композитора. Профессора Саратовской государственной консерватории, художественного руководителя Саратовской филармонии, заслуженного артиста России, автора музыки к спектаклям саратовского ТЮЗа: «Эй ты, здравствуй!», «Рядовые», «Как вам это понравится?», «Золотой ключик», «Дюймовочка» и другие.
К этому послужному списку следует добавить, что Анатолий Катц славился своей библиотекой самиздата. Я об этом узнала, когда по городу прокатилось известие об его аресте… Пытаясь припомнить подробности тех ушедших 70-х, нашла беседу Анатолия Катца на «Свободе».
Привожу выдержку его беседы с О. Бакуткиной.
Collapse )
юбилейная

В погоне за фактами.

Может кто-то не поверит, что для написания одного-двух коротеньких абзацев в своей книге я потратила две недели, тем не менее – это истинная правда.
Может быть, кто-то скажет, что эти факты не такие уж важные, чтобы ради них устраивать такой тщательный и многоступенчатый поиск. Все зависит от отношения к фактам как таковым. На мой непрофессиональный взгляд, либо не упоминай того, о чем не знаешь, либо уж будь добр проверь. А не то у тебя Марбург окажется на много километров южнее Франкфурта, а Марбургский университет постареет более чем на 200 лет…
В отличие от автора данного утверждения, которому, чтобы не ошибиться, требовалось хотя бы взглянуть на географическую карту Германии, мне пришлось изучить ни одну, а много географических карт, сравнить воспоминания двоих очевидцев и прочесть немало других исторических и других источников. Правда и искала я то место, над которым усердно поработало время и бомбежки второй мировой.
Искала я холм в бывшем селе Оболенское, где стояли когда-то дачи, где летом 1903 года жила семья Пастернаков и Скрябин.
Collapse )
юбилейная

ПАМЯТЬ

Памяти Давида Гофштейна – еврейского поэта, расстрелянного 12 августа 1952 года в числе 13 членов Еврейского Антифашистского Комитета.
Collapse )
юбилейная

В наш скоростной век…

Звоню в Москву Ел. Вл. П-к.
– О, Элла, а я как раз сейчас корректуру вашей работы* вычитываю.

Не буду врать, будто я не вспомнила, что это за работа такая. Хотя о сдаче ее в сборник РГГУ Ел. Вл. мне писала лет эдак… да что гадать, сейчас посмотрю дату письма. Ну, точно – три года назад. И что характерно – в ноябре!

– Это значит, сборник все-таки выйдет! А когда? – Радуюсь я.
– Экая вы быстрая. Это еще ничего не значит…

Ну, как тут не вспомнить своего удивления в первые дни моей трудовой деятельности на земле Обетованной.
– Вот полюбуйся, – с этими словам главный инженер нашей фирмы кинул мне на стол деталь, чертеж которой я закончила неделю назад.
– Как, уже? Так быстро?!
Инженер меня не понял.

Да и как объяснить, что за 25 лет работы в проектном бюро крупного саратовского завода я только дважды видела воплощение в жизнь своих проектов…



* Речь идет о расширенном комментарии к одному из писем Б. Пастернака.
юбилейная

О времена, о нравы...

(Нелирическое отступление от темы)

Я тут, в предыдущем рассказе упомянула о чуде прошлого века - пишущей машинке. И вот уже память увела меня немножко в сторону. Хотя это все те же допотопные времена. И я все та же – с головой погруженая в дела КСПешные. Где мы не только ездили на слеты и принимали у себя бардов, но и открывали для себя творчество поэтов, чьи произведения в те годы невозможно было либо увидеть в печати, либо раздобыть их книги в магазинах. Так у меня и моих друзей в конце 70-х появились два красных томика стихов Пастернака. Специалисты скажут, что такого издания никогда не существовало. И специалисты будут правы. Это был самиздат – отэренная (кто помнит еще эту технику размножения?) и переплетенная книга из серии Большая Библиотека Поэта. Так у меня появился доморощенный томик стихов Н. Гумилева. А вот со стихами И. Бродского и О. Мандельштама мы знакомились по машинописи, попадающей в руки из разных источников, но всегда на очень короткое время. Время надо было использовать с пользой для окружающих, размножив бесценные строки.

О том, чтобы идти с этими листками в наш отдел для размножения документации нечего было и думать. На каждую копию чертежей требовалось официальное разрешение за подписью начальства. Оставалось машбюро. В машбюро сидели простые девочки, чьи мозги не были утяжелены информацией, и они доверчиво относились к моим разовым появлениям у них в комнате: «опять стишок?».

Надо сказать, что эти вылазки в машбюро тоже были той еще авантюрой. Во-первых, я отлынивала от своей основной работы... (не представляю сейчас, что это была за работа, от которой можно было отлынивать часами... в то время как сейчас работа держит меня точно пристяжную и настигает даже дома...). Во-вторых, что самое главное, занималась я перепечаткой самиздата, за что иногда и срок давали, а уж шум из этого раздуть, как раз плюнуть.
Поэтому я всегда брала с собой в машбюро только один «стишок» и никогда – титульный, где была обозначена фамилия автора.

Наконец, мы подобрались к сути моего рассказа. К тому самому дню, когда, в очередной раз улыбнувшись девочкам из машбюро, я села за свободную машинку и стала двумя пальцами набирать очередное стихотворение Мандельштама.
Этот день от других отличался визитом в машбюро начальника отдела кадров (считай – первого отдела). Уж он-то был хорошо информирован и поэтому первым делом строго поинтересовался, чем занимается «враг», проникший в секретный отдел.
– Стишок перепечатывает, – отрапортовала начальница машбюро.
– Что за стишок? – начальник ОК грозно двинулся в мою сторону.
Пока я придумывала ответ (тугодумие меня часто выручало в критические минуты жизни), он уже хищно впился глазами в лежащий рядом со мною листок. Я сохраняла безмятежное спокойствие на лице. И только сердце предательски колотилось в межреберье. Но кто слышит удары чужого сердца?
В общем, фортуна в тот день была на моей стороне. В тот день из всех имеющихся у меня для распечатки стихов Мандельштама на столе лежал листок с заголовком «Стихи о Неизвестном солдате».

– Для стенгазеты печатаешь? – дружелюбно спросил начальник ОК.
– Типа того...
Прочесть само стихотворение он не осилил...

Collapse )
юбилейная

Фотоматериал и стихи А. И. Яшунской

Преамбула
КрАН
КрАН. Фото и видео материал
А это лето звали Анной...


Стихи Ани, которые я читала летом 1979 года, частью были написаны от руки, частью – отпечатаны на машинке (вы помните еще это чудо самиздатской техники?) Это было то самое лето, которое имело полное право называться ее именем.

Книгу стихов А. И. Яшунской я увидела гораздо позже. Это было уже здесь, в Израиле. Точнее – в Иерусалиме. Еще точнее – в комнате Любы Лейбзон.

Из всего, что просмотрела на скорую руку, скопировала для себя вот это стихотворение. Судя по дате написания, я не могла его читать в рукописном варианте.
Collapse )

(Продолжать?)