Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

болгарская

КрАН

Преамбула здесь

Sasha-1975 (269x276, 18Kb)
Я приехала к волжскому причалу задолго до назначенного мне времени. Возле причала не было не только парохода, но и пассажиров. А значит и не было той, с кем мне была назначена встреча.
- Ты хоть знаешь, с кем собираешься ехать? – спросила меня подруга.
- Нет.
- А того, кто назначил тебе с ней встречу?! – встревожилась подруга.
- Нет.
- Ты сумасшедшая? – вопрос прозвучал почти утвердительно.
- Но я знаю того, к кому меня повезут! – успокоила я.

В ожидании пароходика и незнакомки я удобно расположилась на носу одного из томящихся на берегу катеров. Нас объединяло предчувствие выхода в плавание. Это единение чуть не обернулось против меня же. Но это выяснилось чуть позже.
Collapse )

Продолжение здесь
юбилейная

Вперёд! В прошлое...

Из всех похвал раздававшихся в адрес книги «Семейные свитки» самым приятным для меня было признание ее достоверности, иными словами отсутствие в ней так называемых семейных легенд. Хотя, иногда для связки эпизодов кое-что приходилось додумывать, но и тогда я старалась держаться в рамках характеров своих героев.

Но большей частью там, где не хватало фактического материала, я старалась оставлять лакуны... Надежды на их заполнение у меня не было – все хранители семейной истории давно отошли в иной мир.

Короткая глава «Пожизненный «правдист»» посвящена двоюродному брату маминого отца – Моисею Биберману. Упоминания о Моисее встречаются и в других главах, одна из них заканчивается словами:
«– Узнаешь? Та самая... – улыбнулся Саша, показывая моему брату на ханукию в своей иерусалимской квартире.
«Той самой» ханукия была потому, что, вывезенная когда-то молодым Моисеем из Палестины, она была единственным вещественным напоминанием о его недолгом пребывании на Святой Земле. «Той самой» она была и потому, что досталась Саше в день похорон Моисея и теперь проделала вместе со своим новым хозяином обратный путь на Землю Обетованную. Памятные вещи после похорон Моисея раздавала Лена. Мой брат получил «Сагу о Форсайтах» Голсуорси. Ничем не напоминающая жизнь Моисея сага осталась в Москве. Вот если бы найти его дневник! Сагу, которую Моисей писал всю свою жизнь сам».

О дневнике Моисея я знала от своего брата. Каюсь, в «Сагу всей жизни» превратила его уже я, не подозревая, что это вполне себе риторическое восклицание, будучи произнесенным, обретет такую магическую силу.

И вот она лежит передо мной эта удивительная папка с надписью: «старые письма семьи Биберман и дневник Моисея». Collapse )
юбилейная

Приходите на вечер!

В Москве наши дорожки пересекались неоднократно: в доме Пастернаков, на вечерах памяти Б. Пастернака, в Переделкине. И всегда меня удивлял один и тот же феномен: я всякий раз протягивала ему руку для знакомства, и только по прошествии нескольких минут и предложений понимала, что мы, собственно, уже знакомы. Вернее, что нас уже знакомили те же самые люди...

Не было ничего удивительного в том, что они не помнили о факте моего знакомства с Васей. Им каждый день приходилось знакомить между собой большое количество самых разных людей. Удивительно другое – я почему-то каждый раз узнавала его только "причинным образом" – когда речь заходила о его жене, театральном режиссере Юне Вертман или о его дочери Жене. Нельзя сказать, что о самом Васе Емельянове я слышала меньше. И больше всего мне рассказывал о нем моя саратовская подруга, дружившая, и с Юной, и с Женей.

Вася "отплатил" мне еще круче. Когда он, выполняя просьбу Пастернаков, впервые позвонил мне в Ришон, выяснилось, что он ВООБЩЕ не помнит, что мы когда-либо и где-либо с ним встречались и тем более знакомились...
Так что мое знакомство с Васей Емельяновым началось здесь, в Израиле.
Объяснив мне феномен моего 12-летнего сына, не запоминавшего людей, с которыми он проводил достаточно длительный отрезок времени в довольно ограниченном пространстве, Вася тем самым объяснил и свой собственный феномен.
- А бинокль из нашего путешествия он запомнил? Тогда ясно, мы ему были неинтересны, другое дело настоящий капитанский бинокль...

На "Холме памяти" последнего 26 номера Иерусалимского журнала я увидела знакомую фамилию – Евгений Рашковский. И тут же перед глазами возникла небольшая московская кухонька на Пушкинской, круглый стол и его обитатели, среди которых были и Рашковские (жена Е. Б. Рашковского – М. А. Рашковская – известный пастернаковед).
Как торкнулось где-то там, в области сердца, когда, заинтересовавшись публикацией Е. Б. Рашковского, я увидела, что это некролог памяти Василия Емельянова.

Евгений Борисович Рашковский знает о Васе то, что было известно мне только по слухам:
"Крохотная квартирка на северо-востоке Москвы, где жили Василий и Юна вместе с дочкой Женей, была на протяжении "застойных" 70-х – начала 80-х годов одним из самых живых и теплых негласных культурных центров Москвы. Художники, ученые, музыканты, актеры, поэты, диссиденты и еврейские "отказники", даже никому неведомые подростки, искавшие свои жизненные пути, - для всех находились добро слово, традиционно-московская чашка чаю или рюмка вина, мудрый житейский совет, а подчас – при всей "ресурсной" скудости семейства "Емельвертманов" – некоторая материальная поддержка. То был воистину московский интеллигентный дом, каковых ныне осталось мало".

В Израиль Вася приехал в 1992 году с дочерью, спустя девять лет после смерти Юны. Я встретилась с ним, когда он уже был женат на музыканте, историке еврейской музыки, Светлане Айнбиндер.

Мне хочется поместить здесь следующую информацию с электронной странички "Иерусалимской антологии"


Во вторник 17 июня в Тель-Авиве в зале "Эйнав" (ул. Ибн Гвироль, 71) фирма BMC, в которой много лет проработал наш замечательный товарищ, главный редактор одного из интернет-проектов "Иерусалимской антологии" Василий Емельянов, проводит вечер его памяти.
В вечере принимают участие Светлана Айнбиндер (вдова Василия) и ее сестра Полина Айнбиндер.
В программе концерта песни сестер на иврите, идише и русском.

Вход бесплатный. Начало вечера в 20:30.

Collapse )
юбилейная

По сусекам...

Если хорошенько поскрести по сусекам моего фотоальбома, то можно обнаружить неоприходованные еще в ЖЖурнале фотографии с последней командировки в Болгарию.
Мартовская командировка в болгарский город Русе отличалась от январской не только отсутствием сугробов, но и небольшим путешествием.
Всего на один день Миха был выведен из строя болгарской пищей, и вот уже Тали за его спиной договорилась о нашей поездке в древний город Велико Тырново. Выздоровевшему на следующий день Михе осталось только к нам присоединиться.

Чтобы попасть в Тырново засветло, мы проигнорировали время обеда и 2 часа рабочего времени. По дороге много спорили. На ботанические темы.
Collapse )

А про город Велико Тырново - в следующий раз.
юбилейная

Память

Помню свой первый День Памяти жертв Катастрофы в Израиле.
Сирена застала меня на улице. По первому ее звуку, точно по мановению волшебной палочки замерло все, что до этого шло, бежало и ехало.
Остановились пешеходы, застыли пробегающие мимо дети.
Остановились машины, водители стояли рядом с опущенными головами.
Может быть, именно тогда я поняла, как важна память человеческая.

Вчера в 10 утра также выла сирена. Стояли мои сотрудники, вспоминая каждый о своем, а я... А мне мешал рев проезжавших по дороге грузовиков.

Что ж, вспомню здесь:
http://lichoman.livejournal.com/98106.html
http://lichoman.livejournal.com/98327.html
Вечная им память.
юбилейная

Это было недавно, это было вчера...

Фотофакты не заставили себя ждать.
Свеженькие, только что из электронного ящичка, и с пыл-жару прямо сюда.

Начало было вполне пристойное.
Вино пили весьма эксклюзивное.
 (477x450, 177Kb)
Collapse )

Происходило это в городе Нетания.
Вчерашняя новорожденная рассказала мне про название своего города любопытную и совершенно еврейскую историю.
Collapse )
юбилейная

"О tempora, о mores!"

Нет хуже испытания для человека, не умеющего опаздывать, чем опаздывать...
Таксист, заказанный на 5:15 утра только в 5:05 начал по мобильному выяснять, как до меня добраться. Естественно, что мы выехали на 10 минут позже намеченного времени. Водитель был настолько упрям, что втянул меня на дорогу, состоящую из одних перекрестков, подмигивающих коварным красным глазом.
Конечно, опоздала.

Зато Миха принялся изображать из себя моего самого ближайшего родственника. Он решил, что без его объятий и поцелуев очередь меня и близко к нему не подпустит. И тут же забыл про наши родственные отношения, заявив битахонщику, что он наш с Тали босс.

Но кто мог подумать, что в такую рань аэропорт бурлит, словно закипающий чугунок с картошкой? У меня сложилось впечатление, что в то раннее утро весь Израиль снялся с места и сгрудился перед кабинками паспортного контроля...
У Михи паспорт не проверяют, он проходит контроль по отпечаткам пальцев. А Тали и я до этого не долетали еще...
Спустя 30 минут нашего стояния в очереди, объявили посадку на наш рейс.

- Где вы? – терпеливо поинтересовался Миха с той стороны границы.
- Без нас не улетят, - успокоила меня и себя Тали.
Но меня в тот момент больше волновала невыпитая по ту сторону границы чашечка эксперссо (очень рекомендованная одним моим другом), и некупленный в Дьюти-фри блок сигарет More с ментолом (заказанный мне моей подругой).

Когда по радио в третий раз настоятельно попросили пассажиров нашего рейса пройти на посадку в самолет, я ответила в пространство:
- Идем-идем, вот еще с полчаса тут постоим... и придем...

Чем очень удивила стоящих впереди нас пассажиров.
Обозвав Тали "не израильтянкой" (на мой счет у них сомнений не было), все стали передавать нас по конвейеру вперед, и так мы скоренько добрались до заветной точки.

На посадку мы бежали, игнорируя все движущиеся беговые дорожки.
Рекорда в беге не поставили. Кофе не выпили. Сигареты не купили.
- More, - вздохнула я.
- Ничего, - успокоил Миха, - купишь на борту самолета.
Вот только он забыл предупредить, чтобы этот сорт сигарет погрузили на борт самолета...

Зато в аэропорту Бухареста, на обратном пути домой, мы проторчали добрых два часа. Но там не смотреть, не купить... Так себе дьюти-фришка. Одна радость в бизнес классе можно было вдоволь полакомиться соленым арахисом.

Полет опять выпал на ночь. Да еще как раз на ту ночь, когда у нас украли целый час сна.
Хорошо, что впереди были выходные дни.

Да, а подруга моя может не волноваться! В первый же рабочий день Миха вручил мне блок сигарет... зелененьких, с ментолом. О More...

Продолжение следует
юбилейная

Старинные фотографии (продолжение)

Начало: здесь

Еще одна фотография из книги "Хроники Кременца. Книга памяти".

 (280x420, 113Kb)

Рядом с фотографией рассказ о запечатленном на ней Герше Менделе Ройхеле. Он умер, когда его правнучке, моей маме, минуло только 5 лет, поэтому я ничего о нем раньше не знала.

Чтобы прочитать эту заинтересовавшую меня главу, мне пришлось запастись терпением, словарем и надежными консультантами. Кое-что из узнанного в этой книге ляжет в основу моих будущих глав об основателе рода Ройхелей. Выдержки из этих еще не завершенных глав книги "Семейные свитки", о которой я продолжаю мечтать, я публикую ниже.

Collapse )
юбилейная

Старинные фотографии

Недавно мне в руки попала книга.
Узнав, что я пишу историю своей семьи, книгу мне подарили (или дали в длительное пользование) мамины родственники, чьи родители были выходцами из маминого Кременца.
Книга так и называется: "Хроники Кременца. Книга памяти".
Издана она организацией выходцев из Кременца в Тель-Авиве, в 1953 году.

Естественно, на иврите. Так что я с некоторой тоской посмотрела сначала на эту 450-ти страничную книгу. Особенно если учесть год издания: книга написана на архисложном и трудночитаемом мною иврите.

Поэтому, вспомнив те детские годы, когда я еще не умела складывать буквы в слова, я стала рассматривать картинки. То бишь – фотографии.
Среди многочисленных фотографий самого города Кременца тех лет, когда его покинули авторы книги (один из них, Ицхак Ройхель, двоюродный брат моего дедушки Давида, приехал в Страну Обетованную в начале 1921 года), в книге размещены фотографии участников самых различных общественных организаций города. Естественно, что почти на всех – кто-то из многочисленной семьи Ройхелей.

"Группа учениц ОРТ" – гласила подпись под одной из фотографий.
Это буквосочетание было мне знакомо с детства. В школе ОРТ учились моя мама и ее подруга Фрида. Но только из этой книги я узнала, что аббревиатура ОРТ означает: Общество Ремесленного и земледельческого Труда среди евреев России. И что это общество было создано в Петербурге в 1880 году, чтобы дать российским евреям возможность получать специальность.

Под фотографией нет даты. Так что совершенно непонятно, какой это год и что это за ученицы. Тем более что на небольшом, уменьшенном для публикации снимке, разместилось не менее сотни девочек.
Так что я и сама не очень понимала свой порыв, когда начала внимательно вглядываться в лица учениц.

Но мой порыв полностью оправдал себя!
На фотографии я нашла маму с Фридой!
Признаться, первой я нашла Фриду. Естественно, что подружки стояли рядом, так что найти рядом с Фридой маму труда уже не составляло.

Collapse )

Продолжение следует